Тяжёлая осень.
Часть 1
Скорая помощь, как только я пришла в себя, быстро уехала. А я так и осталась лежать в траве, среди величественно возвышавшихся сосен над моей головой.
Пощупав себя по карманам, я поняла, что у меня нет ни телефона, ни денег. А ещё у меня с собой была папка с моими документами — я уже не помню, зачем я тогда брала её с собой. Ничего этого со мной не было. Я, мягко сказать, ахуела.
А самый главный вопрос, который меня интересовал, — где же Саша? Куда он делся? И как он мог бросить меня в таком состоянии?!
Я встала и начала идти по тропинке в сторону больницы. По пути мне попались лавочки, на которых сидели люди, и я спросила, не видели ли они парня, и описала его. Они сказали: да, видели, он ещё был с папкой и пошёл в сторону остановки.
Я не могла поверить своим ушам! Как? Почему? Эти вопросы не находили ответа в моей голове. От этих же людей я узнала, что это не он, а какие-то люди вызвали мне скорую.
У меня в голове не укладывалось, как же он смог так поступить.
Я стала восстанавливать картину произошедшего. Значит, получается, я укололась, отъехала, а он обшманал меня, забрал все мои вещи и просто убежал. Оставил меня, в прямом смысле, умирать!
Вот такой вот друг!
А я, наивная дура, ещё полагала, что у него какие-то чувства ко мне… Какая же я идиотка!
Я поплелась в сторону остановки, ещё надеясь увидеть его там. Но, естественно, его там не было. Я решила ехать на вокзал и искать его там. Остановиться в Воронеже нам было негде, и я почему-то была уверена, что найду его там.
Я попросила водителя автобуса довезти меня бесплатно — он согласился. По пути на вокзал я ещё попросила у сидящего рядом парня позвонить на мой номер. Телефон был выключен…
Уже в автобусе я начала плакать — плакать от обиды, досады, разочарования и отчаяния… Мне было стыдно плакать прилюдно, но я ничего не могла поделать — предательские слёзы просто катились градом. А ещё я понимала, что во всём виновата только я сама. Я сама выбрала наркоту, я сама выбрала людей, с кем общаться…
Приехав на вокзал, я не обнаружила там никакого Александра. А ещё и узнала, что до моего города сегодня автобусов больше нет.
Я вышла из вокзала и стояла в полной растерянности возле киоска с выпечкой. Аромат еды отвлёк меня от грустных мыслей и напомнил о том, что я не ела несколько дней. Есть хотелось просто ужасно. Но даже мелочи, которая точно была у меня в карманах, когда мы шли колоться в лес, не было.
И да, как бы мне ни было стыдно об этом говорить, я расскажу. Я стала просить денег у людей… Ощущение было, конечно, не из приятных… Особенно когда говорят «нет». Это особенно унизительное чувство.
Слава Богу, добрые люди быстро нашлись, и вскоре я стояла уже с огромным хот-догом.
Что же делать дальше?
Был ещё один шанс добраться — попытаться добраться до дома. Нужно было доехать на край города, оттуда добраться до трассы, и там была остановка, где останавливаются автобусы, которые едут по тому же маршруту, но не заезжают в город.
Я не знала, чем буду платить за проезд, но почему-то внутри была уверенность, что если мой автобус там будет, то я как-то смогу уехать.
Снова просить водителя провезти меня без денег было очень стыдно. И я решила идти пешком, заодно и подумать обо всём…
Я прошла уже, наверное, несколько километров и жутко устала, спина болела так, что я готова была завыть. Я спросила нужный мне автобус, который едет на конец города, но сказали, что нужно ещё дойти до определённой остановки. Идти я уже почти не могла. Ведь тогда у меня уже был перелом позвоночника, а в спине стояла металлоконструкция, которая держала спину.
Физические нагрузки мне противопоказаны.
Я нашла какую-то палку и шла, опираясь на неё как на трость. Шла и плакала.
На пути мне встречались неравнодушные люди, которые спрашивали, чем могут помочь. Я говорила, что у меня нет денег на проезд, люди помогали.
В общем, кое-как я добралась до нужного места, где останавливаются автобусы.
Уже довольно стемнело, было 7–8 часов вечера. К моему счастью, на остановке и рядом у шаурмичных толпилось множество людей. Я узнала, что нужные мне автобусы действительно здесь останавливаются. Теперь оставалось только каким-то образом достать деньги на проезд — а это хотя бы рублей 500–600.
После тяжелейшего пути сюда пешком мне пришлось уже отбросить всякую гордость, и я стала жаловаться толпящимся на остановке сельским женщинам с огромными сумками. Не помню уже точно, что я говорила, но смысл был такой, что я оказалась в незнакомом городе, а мой парень меня ограбил и скрылся в неизвестном направлении. В принципе, так оно и было.
Видимо, мой рассказ был настолько искренним, что женщины скинулись и помогли мне деньгами. Огромная им благодарность. Так у меня оказалась тысяча рублей. Я была счастлива, ведь это означало, что теперь я точно доеду домой...
Часть 1
Скорая помощь, как только я пришла в себя, быстро уехала. А я так и осталась лежать в траве, среди величественно возвышавшихся сосен над моей головой.
Пощупав себя по карманам, я поняла, что у меня нет ни телефона, ни денег. А ещё у меня с собой была папка с моими документами — я уже не помню, зачем я тогда брала её с собой. Ничего этого со мной не было. Я, мягко сказать, ахуела.
А самый главный вопрос, который меня интересовал, — где же Саша? Куда он делся? И как он мог бросить меня в таком состоянии?!
Я встала и начала идти по тропинке в сторону больницы. По пути мне попались лавочки, на которых сидели люди, и я спросила, не видели ли они парня, и описала его. Они сказали: да, видели, он ещё был с папкой и пошёл в сторону остановки.
Я не могла поверить своим ушам! Как? Почему? Эти вопросы не находили ответа в моей голове. От этих же людей я узнала, что это не он, а какие-то люди вызвали мне скорую.
У меня в голове не укладывалось, как же он смог так поступить.
Я стала восстанавливать картину произошедшего. Значит, получается, я укололась, отъехала, а он обшманал меня, забрал все мои вещи и просто убежал. Оставил меня, в прямом смысле, умирать!
Вот такой вот друг!
А я, наивная дура, ещё полагала, что у него какие-то чувства ко мне… Какая же я идиотка!
Я поплелась в сторону остановки, ещё надеясь увидеть его там. Но, естественно, его там не было. Я решила ехать на вокзал и искать его там. Остановиться в Воронеже нам было негде, и я почему-то была уверена, что найду его там.
Я попросила водителя автобуса довезти меня бесплатно — он согласился. По пути на вокзал я ещё попросила у сидящего рядом парня позвонить на мой номер. Телефон был выключен…
Уже в автобусе я начала плакать — плакать от обиды, досады, разочарования и отчаяния… Мне было стыдно плакать прилюдно, но я ничего не могла поделать — предательские слёзы просто катились градом. А ещё я понимала, что во всём виновата только я сама. Я сама выбрала наркоту, я сама выбрала людей, с кем общаться…
Приехав на вокзал, я не обнаружила там никакого Александра. А ещё и узнала, что до моего города сегодня автобусов больше нет.
Я вышла из вокзала и стояла в полной растерянности возле киоска с выпечкой. Аромат еды отвлёк меня от грустных мыслей и напомнил о том, что я не ела несколько дней. Есть хотелось просто ужасно. Но даже мелочи, которая точно была у меня в карманах, когда мы шли колоться в лес, не было.
И да, как бы мне ни было стыдно об этом говорить, я расскажу. Я стала просить денег у людей… Ощущение было, конечно, не из приятных… Особенно когда говорят «нет». Это особенно унизительное чувство.
Слава Богу, добрые люди быстро нашлись, и вскоре я стояла уже с огромным хот-догом.
Что же делать дальше?
Был ещё один шанс добраться — попытаться добраться до дома. Нужно было доехать на край города, оттуда добраться до трассы, и там была остановка, где останавливаются автобусы, которые едут по тому же маршруту, но не заезжают в город.
Я не знала, чем буду платить за проезд, но почему-то внутри была уверенность, что если мой автобус там будет, то я как-то смогу уехать.
Снова просить водителя провезти меня без денег было очень стыдно. И я решила идти пешком, заодно и подумать обо всём…
Я прошла уже, наверное, несколько километров и жутко устала, спина болела так, что я готова была завыть. Я спросила нужный мне автобус, который едет на конец города, но сказали, что нужно ещё дойти до определённой остановки. Идти я уже почти не могла. Ведь тогда у меня уже был перелом позвоночника, а в спине стояла металлоконструкция, которая держала спину.
Физические нагрузки мне противопоказаны.
Я нашла какую-то палку и шла, опираясь на неё как на трость. Шла и плакала.
На пути мне встречались неравнодушные люди, которые спрашивали, чем могут помочь. Я говорила, что у меня нет денег на проезд, люди помогали.
В общем, кое-как я добралась до нужного места, где останавливаются автобусы.
Уже довольно стемнело, было 7–8 часов вечера. К моему счастью, на остановке и рядом у шаурмичных толпилось множество людей. Я узнала, что нужные мне автобусы действительно здесь останавливаются. Теперь оставалось только каким-то образом достать деньги на проезд — а это хотя бы рублей 500–600.
После тяжелейшего пути сюда пешком мне пришлось уже отбросить всякую гордость, и я стала жаловаться толпящимся на остановке сельским женщинам с огромными сумками. Не помню уже точно, что я говорила, но смысл был такой, что я оказалась в незнакомом городе, а мой парень меня ограбил и скрылся в неизвестном направлении. В принципе, так оно и было.
Видимо, мой рассказ был настолько искренним, что женщины скинулись и помогли мне деньгами. Огромная им благодарность. Так у меня оказалась тысяча рублей. Я была счастлива, ведь это означало, что теперь я точно доеду домой...
