Добро пожаловать, Гость! 13 Авг 2026, 19:29:33
Войдите или зарегистрируйтесь.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда 

[I C E]

В кино Дэнни Трехо попал совершенно случайно, в 40–летнем возрасте. Первым его фильмом стал "Поезд–беглец" Андрея Кончаловского (1985), где Дэниел поначалу появился в качестве спонсора по программе Анонимных Наркоманов одного из помощников по производству.
"В кино я попал случайно. Приехал помочь парню, ассистенту чьему–то, насчет наркотиков. В смысле — слезть с них. Я до сих пор этим занимаюсь — вот сейчас одного актера из штопора вывожу. И деток в школах про вред наркотиков просвещаю.
Так вот. Парень мне позвонил: "Дэнни, тут сплошной кокс, боюсь сорваться". А это был 1985–й, индустрия по уши в кокаине. И я приехал его поддержать. Гляжу, ходят мужики, наряженные зэками. В фальшивых наколках, тронешь — смазывается. И мой подопечный предложил подработать: "Зэка, — говорит, — изобразить можешь?" Я в жизни так не ржал: я же во всех тюрьмах штата посидеть успел. Переодеваюсь, а у меня татуировка во всю грудь — и все сразу такие: "Ого".
Потом дядька подходит: "Трехо, здоро́во. Помню, как ты первенство Сан–Квентина в полусреднем весе выиграл". Смотрю — Эдди Банкер, мы с ним чалились. Оказалось, он сценарист. Спросил, боксирую ли я еще; типа у них один актерик, надо его подучить. Я говорю: "В массовке 15 баксов платят, а тренер сколько получает?" А он: "320. Только ты с парнем потише, он дерганый". 320 в день! За 320 я Годзилле навалять мог. И я стал тренировать Эрика Робертса. Он меня вроде побаивался. Что скажу, то и делает. Это увидел Андрей Кончаловский, а у него, кажется, с этим проблема была — Эрик его не особо слушался. И он мне дал роль. Подошел такой: "Беру тебя в фильм. Будешь с Эриком биться".
Потом история несколько раз повторялась — прихожу в массовку, а меня вытаскивают из толпы. Пять лет я играл Уголовника № 1, говорил всегда одну фразу, обычно: "Гаси их!".
Один режиссер дал дробовик и говорит: "Высади ногой дверь, а там импровизируй". За дверью люди как бы играли в покер, каскадеры, понятно. Ну я вышиб дверь, кто–то вскочил, я ему заехал прикладом, телка какая–то визг подняла, а я ей раз — дробовик к виску. Режиссер сам не свой: "Боже, Дэнни, где ты этому учился?" А я: "Дай вспомнить. Супермаркет Von’s я брал. И Safeway. И Thrifty Mart". Короче, опыт был".

[I C E]

Пробник.

Фигура, выполненная  из проволоки.

[I C E]

[I C E]

Сижу в аэропорту, жду рейс. Настроение — отличное.
Рядом бегает малой, лет 4, орёт как на пожаре. Мать в телефоне. Иногда лениво бросает:
— Мааакс, прекрати.
Но Максу плевать. Буквально.
Пробегает мимо, останавливается, подходит… и плюёт в меня.
Я аж онемел. Мать видит и выдаёт:
— Мааакс, так нехорошо делать.
Макс соглашается. И плюёт ещё раз.
Я поворачиваюсь… и плюю в ответ. Смачно. В лобешник.
Макс в шоке. В слёзы. К маме:
— Аааа, на меня дядя плюнул!
Подлетает мама:
— Мужчина! Вы что творите?! Он же маленький!
— Ну раз ему не понравилось, значит понимает, что это плохо. А раз понимает, то и получает. Кстати, он два раза, а я только один. Могу повторить — по справедливости.
На этом моменте я включил наушники. Дальше её не слышал.
Макс больше не бегал. Сидел рядом с мамой, тихо как буддийский монах.
Сижу, думаю: зря я в пед не пошёл… Педагогика — моё призвание.

[I C E]

[I C E]

В 1880-х годах бабуин чакма по имени Джек вошел в историю - не за озорство, а за то, что работал железнодорожным сигнальщиком в Южной Африке. И да, ему платили деньгами и пивом.
Джек принадлежал Джеймсу "Джамперу" Вайду, железнодорожному сигнальщику, который потерял обе ноги в результате несчастного случая на железной дороге. Чтобы помочь ему передвигаться и выполнять свою работу, Джеймс в 1881 году приютил Джека и обучил его толкать свою инвалидную коляску. Но Джек быстро доказал, что может гораздо больше.
Вскоре Джек открывал ворота, приносил ключи, помогал в садоводстве и - что самое удивительное - управлял железнодорожными сигналами. Джеймс научил Джека распознавать, какой рычаг управляет той или иной колеей. Поначалу Джек следовал сигналам Джеймса, чтобы потянуть за нужный рычаг. Но вскоре ему уже не нужны были никакие подсказки - он научился делать это самостоятельно.
За все годы работы на станции Уйтенхаге Джек не совершил ни одной ошибки. Он преданно работал под руководством Джеймса и стал местной легендой. То, что начиналось как практическое решение, превратилось в один из самых трогательных примеров командной работы человека и животного в истории.

[I C E]

Дядя Эмик считался позором семьи. В то время, когда мой папа, его двоюродный брат, старался выполнить пятилетку в три года, когда вся наша страна семимильными шагами шла к победе коммунизма, дядя Эмик имел наглость демонстративно хорошо жить. Он разъезжал по городу на новенькой Волге цвета «белая ночь», носил импортные джинсы и курил сигареты «Мальборо».
Когда-то дядя Эмик отсидел несколько лет за то, что купил доллары. Или продал. Я точно не знаю, я был маленький. С тех пор его стеснялись, как асоциального элемента, да еще и смеющего жить роскошнее, чем положено советскому гражданину. О нем в нашей семье практически не говорили. А если и говорили, то вполголоса и с таким видом, как будто рассказывают о какой-то нехорошей, но неизбежной болезни.
Тем ни менее, периодически кто-то из родственников к нему обращался.
Он приходил к дяде Эмику под покровом ночи так, чтоб никто не видел. Но все об этом все равно знали, но делали вид, что забыли.
-Эмик, ты же знаешь моего Мишу? Мальчик поступает в медицинский и очень волнуется.
-Миша поступит в медицинский, передайте ему, чтоб не волновался- улыбался дядя Эмик в тонкие пижонские усики.
-Эмик, Фирочка родила второго ребенка, а очередь на квартиру только в следующем году…
-Ой, я вас умоляю, передайте Фирочке мои поздравления, и что очередь на ее квартиру уже в июле…
-Эмик, если бы ты побывал у меня дома, ты бы увидел этот сервант! Это же стыдно кому показать! Говорят в мебельном есть румынские стенки…
-В мебельном есть не только румынские стенки, но и югославские диваны, завтра приезжайте к директору и скажите, что вы от меня…
Дядя Эмик никому из родственников никогда не отказывал. Его даже забавлял тот факт, что те, кто стеснялись его днем, приходили к нему поздно вечером с просьбами.
Единственным, кто никогда не обращался к дяде Эмику, был мой отец.
-Да я скорее умру от стыда, чем пойду к этому проходимцу! Вы только посмотрите, Волга у него! Джинсы! Говорят, что каждую субботу он ходит в ресторан! Откуда у него это все? Нет, вы задайте вопрос, откуда у него это все?! Мало он в тюрьме сидел, ох, мало! Проходимец и пройдоха!
Мама кивала в ответ и тяжело вздыхая, шла на кухню чистить картошку.
Однажды она намекнула папе на то, что была бы не против новых импортных сапог, которые привезли в универмаг, но уже через пять минут к прилавку стояла такая очередь, что купить их законным путем не представлялось возможным, но вот, если бы Эмик, он же наверняка может…
-Что?! -Папа взвился в воздух от негодования: — Что ты сказала? Эмик?! И это ты, моя законная жена? Ты мне говоришь, чтобы я пошел к жулику просить для тебя сапоги?!! Ты страшный человек, Клара! Боже мой! Боже мой! Я столько лет живу с тобой! Как ты можешь меня просить о таком?!
Одним словом, мой папа оставался непреклонным по отношению к дяде Эмику.
И вот однажды папа заболел. Заболел он не очень хорошей болезнью. Врач Шулькин долго качал головой, рассматривая его рентген и результаты анализов, а потом написал что-то на бумажке и протянув папе, сказал:
-Вот, Лев Борисович, хорошо бы вам достать это. Ситуация не очень хорошая, буду откровенен. Есть, конечно, и другие лекарства, но увы. Если мы хотим с вами разговаривать об излечении, а не оттягивании… хм…неизбежного, но я бы порекомендовал вам достать это лекарство.
-Что значит достать?!- спросил бледный, как мел, папа.
-То и значит. Лекарство импортное. Немецкое. Но не наше немецкое, а их немецкое…
-Что значит наше? Что значит их?- папа побледнел еще больше.
-Это значит, что лекарство производства ФРГ. Не ГДР.
-И где же я его найду?
-Я не знаю. В нашей советской аптеке его точно нет. Но может кто-то сможет… подумайте.
Дома впервые за много времени мама опять заговорила про дядю Эмика. Папа опять кричал о том, что он никогда не пойдет с поклоном к бывшему валютчику, и что лучше умрет от страшной болезни, чем примет из рук афериста хоть что-нибудь.
Вечером, когда папа, нанервничавшись за день, уснул, мама надела пальто, свои старые сапоги и вышла из дома.
А на следующий день нам позвонил доктор Шулькин:
-Лев Борисович, вам несказанно повезло! Надо же! Только мы с вами пообщались, и вот, пожалуйста. В нашу поликлинику по льготам выделили некоторое количество того самого лекарства, о котором я вам говорил.
-Что значит по льготам?- папа недоверчиво вслушивался в телефонную трубку.
-Это значит, что по льготам от Минздрава. И вот, можете приехать и забрать. Бесплатно! Как передовик и ветеран труда.
Папа стоял перед зеркалом, завязывал галстук и сиял:
-Видишь, Клара! Уважают! Думает страна о тех, кто верой и правдой! А? Каково?! Из самого Минздрава по льготам прислали! А ты говоришь Эмик! Не для того мы строим коммунизм, чтобы ждать помощи от всякого рода жуликов! Наша партия и без них думает о простых тружениках! И чтоб при мне ты про этого Эмика даже не заикалась!
-Хорошо, хорошо- сказала мама из кухни- Кстати, я тебе не сказала? Вчера чисто случайно все-таки сумела купить себе сапоги! Прямо повезло. Четвертой в очереди была! удивительное везение.
Через месяц папа пошел на поправку, мама не нарадовалась его чудесному выздоровлению и своим новым сапогам.
Наступил май, до каникул оставалось совсем ничего. Я шел со школы, за моей спиной висел ранец, в руках болталась сумка со сменной обувью.
-Здравствуй, мой юный родственник!- неожиданно услышал я знакомый голос.
У обочины притормозила Волга дяди Эмика, а сам он выглядывал в раскрытое окно, дымя сигаретой. Наверное Мальборо".
-Здравствуйте, дядя Эмик!- поприветствовал его я. В отличии от папы, я не испытывал к нему неприязни, скорее даже наоборот.
— Как здоровье папы?
-Все в порядке, уже лучше!
-Ну и хорошо. Лови!- дядя Эмик что-то бросил мне.
Я поймал. Это была жвачка. Настоящая жвачка.
-Жуй, не кашляй!- подмигнул мне дядя Эмик, маме привет! Передай ей, что на следующей неделе будут чешские туфли, которые совершенно случайно можно приобрести в универмаге. Только так, чтоб папа не слышал, не отвлекай его от строительства светлого будущего…
-Хорошо. Спасибо, дядя Эмик.
Дядя Эмик улыбнулся и уехал.

[I C E]

[Ян Ялкaeв]

Избалованный ребёнок. Как какая-нибудь мелкая плюгавая собачка, которой позволяют безнаказанно лежать в постели и гадить на ковре.
Вспомнил случай. Работал я в молодости телемастером, ходил по вызовам. Наша заведующая Михайловна говорит мне утром: "Сходи по этому адресу в первую очередь, это моя подруга - Петровна". Пришёл я по адресу, как обычно, вскрыл телевизор начал искать неисправность. А у неё мелкая собачка возьми, да и наложи прямо на ковре в комнате, где я работаю. А Петровна ему: "Ай, Тузик, ай какой нехороший, разве можно так!" Берет его, чуть ли не целуя в его загаженную пятую точку и, поглаживая, уносит в другую комнату. В комнате вонища, хотя она и убрала за ним наспех, но половина впиталась в ковёр. Я, с трудом сдерживая раздражение, закрываю телевизор, говорю ей, что приду в другой раз и ухожу... После обхода всех заявок прихожу в мастерскую, получаю нагоняй от Михайловны. На другой день иду к Петровне и ремонтирую ей телевизор со второго захода)

[I C E]

ЭТО НЕВЕРОЯТНО! САМОЕ КРУТОЕ, ЧТО МНЕ ПОПАДАЛОСЬ ЗА ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ! 💓

В одном из африканских народов бытует уникальная традиция: если кто-то из соплеменников совершает предосудительное деяние, его выводят на центральную площадь, обступают всем селением и на протяжении двух суток вспоминают все добрые дела, которые он совершил, выражая за них благодарность.
У представителей этого племени есть убеждение, что каждый человек рождается с благими помыслами. Все стремятся к любви, радости, гармонии и защищенности. Однако, в стремлении к этим идеалам, люди иногда могут оступаться. В племени расценивают эти ошибки как знак, как просьбу о поддержке.
Они объединяются, чтобы оказать поддержку оступившемуся и помочь ему вернуться на верный путь, напоминая ему о его истинной сущности.

[I C E]

Маменькин сынок
Джин Симмонс, один из основателей группы Kiss, всегда был категорически против алкоголя и наркотиков — из-за своей матери, пережившей Холокост. Она выжила в концентрационном лагере, где погибло множество её родственников. «Я — её единственный ребёнок, — рассказывал музыкант. — Я знал, что не имею права причинять ей боль. Жизнь и так уже с ней жестоко обошлась».
Симмонс вспоминал трогательный и отрезвляющий момент, который произошёл во время его первого большого интервью с Rolling Stone. Интервью неожиданно прервала его мать.
«Когда я встретился с журналистом Rolling Stone, я постарался создать вокруг себя ореол загадочного демона. На мне были все мои серебряные украшения в виде пауков, кожаные штаны, я начесал волосы до предела. Обул семидюймовые платформы с изображением долларовых знаков и накрасил ногти чёрным лаком — словом, был уверен, что выгляжу как настоящий рок-н-рольщик.
Вдруг раздался звонок в дверь. Я открыл — на пороге стояла моя мама с едой, которой хватило бы накормить целый мир: свежие супы, отбивные, блины, варенье, пироги...
Она настояла, чтобы мы с журналистом — она называла нас «голодными мальчиками» — немедленно сели есть. Всё время называла меня по-еврейски — Хаим — и говорила, какой я хороший мальчик.

[I C E]

[I C E]

Ну Ё маё, как же мне нравится и приятно пропускать через себя подробную информацию.. Пока есть на Земле подобные вещи, человек имеет шанс!

В Бразилии ветеринары сделали на 3D принтере новый клюв для попугайчика, после того как нашли его в безнадежном состоянии!
Такие истории возвращают мне веру в человечество.

[I C E]

В 1989 году канадскому вратарю Клинту Маларчуку лезвие конька разрезало шею, повредив сонную артерию и яремную вену. В результате повреждения яремной вены, кровь ручьём полилась на лед. От этого зрелища 11 зрителей потеряли сознание, двоих хватил сердечный приступ, а троих хоккеистов стошнило прямо на льду. Единственным человеком на стадионе, который не запаниковал и не испугался, был врач «Баффало» и ветеран боевых действий во Вьетнаме Джим Пиццутелли. Чтобы добраться от скамейки запасных до Маларчука, он потратил всего 14 из 136 драгоценных секунд, которые тогда разделяли жизнь и смерть. Пиццутелли мгновенно оценил ситуацию, засунул пальцы в рану, зажал разорванную вену и повел Клинта в раздевалку, где уже ждали остальные врачи.
«Я знал, что игру с «Сент-Луисом» смотрит моя мама. Когда я осознал, что произошло, то хотел просто уйти с площадки, чтобы она не видела, как я умру. В подтрибунном помещении я посмотрел на застывшие в ужасе лица окружавших меня ребят. Попросил привести священника и передать маме, что я ее люблю», — рассказывает Маларчук.
Пиццутелли тем временем отчаянно вытаскивал Клинта с того света. Он навалился на его шею всем весом: «Когда захочешь дышать, дай мне знак». Только Маларчук начинал задыхаться, Пиццутелли ослаблял давление — тогда кровь вновь начинала хлестать из раны. Так добрались до больницы.
Маларчуку наложили 300 швов, он потерял треть всей крови. Если бы порез оказался на три миллиметра выше, Клинт бы умер еще на стадионе. Если бы он защищал противоположные от выхода с площадки ворота, его бы просто не успели доставить в больницу. Если бы на арене не оказалось Джима Пиццутелли, если бы Джим не служил во Вьетнаме…

Уже на следующий день хоккеист отправился домой, а через 11 дней вышел на лед, и болельщики устроили ему овацию.

P.S. я не могу вытащить занозу, а клеща уж подавно.
Каждый должен заниматься своим делом.
Оракул быть оракулом, хирург - хирургом, воин - воином, хотя, лучше бы вообще искоренить такое предназначение как воин.

[I C E]

Томбили — уличная кошка, которая жила в Стамбуле. Кошка получила известность благодаря фотографии, где она изображена опирающейся на край бордюра. В 2016 году в память о кошке была установлена скульптура.

[I C E]

Тошиба Модель 500, видеотелефон, ранняя версия скайпа. Япония 1968г. (концепт)

[I C E]

[I C E]

Акведук Древнего Рима

[I C E]

– После смерти прошу передать мой мозг на изучение в НИИ. Если НИИ не захочет брать, пусть скажут, что от Клавдии Петровны. Всех своих котов, которые будут у меня на момент смерти раздать моим друзьям. Если таковых не останется (друзей, а не котов) тогда коты переходят в собственность моего сына. Все книги, если они будут никому не нужны, отдать в библиотеку. Но я настоятельно рекомендую хотя бы пролистать их. Года три назад я забыла – в какую из них положила деньги. Завещаю своему сыну развеять мой прах на холме в Новой Зеландии… Нотариус поперхнулся. – Простите, где? – В Новой Зеландии, в Новой Зеландии… – Но это так далеко! К чему такие сложности? – Сложности – это работа пять через два и час обеда. Он никуда не выезжает из-за нее. Весь в делах. Сама такой же была. Теперь жалею. У него еще всё впереди. А в путешествиях жизнь ярче становится. Человека меняет. Он уже не вернется тем, кем был. Пусть преодолеет пол земли. Посмотрю я, как он обратно в свой офис сядет! Его туда ни за что не затащить будет. Вот только помочь ему надо, показать, что другая жизнь есть. Чем я и займусь после смерти… Да и я не хочу в земле гнить. Всяко лучше в Зеландию слетать… – Хм… – нотариус поджал губы. – Далее, – продолжала старушка, – хочу, чтобы кошку мою любимую Маруську со мной сожгли, ну это, как в древности было… Шучу! Шучу! Просто у вас вид странный, вот и решила вас немного… – Испугать? – Встряхнуть, – старушка улыбнулась. – Получилось. Хорошо, а имущество? Движимое? Недвижимое? – Ах, ну квартиру и мотоцикл сыну. Правда у меня еще мотоцикла нет. Но я уже на курсы записалась и скоро куплю, так что запишите и его… А вот самокат мой завещаю Степану Никифоровичу, коль жив еще будет. Он давно на него заглядывается. Мы когда с ним катались, он свой сломал, в дерево влетел… После того, как старушка ушла, нотариус объявил перерыв. Посетительница с синими волосами не выходила из головы. Он еще раз перечитал завещание, потер глаза, чтобы убедиться, что все это было взаправду, посмотрел на большую стопку бумаг, а потом взял телефон. – Маш, привет, хотел спросить, не хочешь ли ты куда-нибудь съездить? Знаешь, я всегда мечтал побывать в Африке…
(С)

[I C E]