…Умер друг у меня – вот какая беда…
Как мне быть – не могу и ума приложить.
Я не думал, не верил, не ждал никогда,
Что без этого друга придется мне жить.
Был в отъезде, когда схоронили его,
В день прощанья у гроба не смог постоять.
А теперь вот приеду – и нет ничего;
Нет его. Нет совсем. Нет. Нигде не видать.
На квартиру пойду к нему – там его нет.
Есть та улица, дом, есть подъезд тот и дверь,
Есть дощечка, где имя его – и теперь.
Есть на вешалке палка его и пальто,
Есть налево за дверью его кабинет…
Все тут есть… Только все это вовсе не то,
Потому что он был, а теперь его нет!
Раньше как говорили друг другу мы с ним?
Говорили: “Споем”, “Посидим”, “Позвоним”,
Говорили: “Скажи”, говорили: “Прочти”,
Говорили: “Зайди ко мне завтра к пяти”.
А теперь привыкать надо к слову: “Он был”.
Привыкать говорить про него: “Говорил”,
Говорил, приходил, помогал, выручал,
Чтобы я не грустил – долго жить обещал,
Еще в памяти все твои живы черты,
А уже не могу я сказать тебе “ты”.
Говорят, раз ты умер – таков уж закон,-
Вместо “ты” про тебя говорить надо: “он”,
Вместо слов, что люблю тебя, надо: “любил”,
Вместо слов, что есть друг у меня, надо: “был”.
Так ли это? Не знаю. По-моему – нет!
Свет погасшей звезды еще тысячу лет
К нам доходит. А что ей, звезде, до людей?
Ты добрей был ее, и теплей, и светлей,
Да и срок невелик – тыщу лет мне не жить,
На мой век тебя хватит – мне по дружбе светить.
